Машинопись статьи хранится в библиотеке Псково-Печерского монастыря, папка «Архимандрит Алипий (Воронов)». Статья была написана в 1968-1969 годах и является непосредственным ответом на книгу Г.Геродника «Правда о Псково-Печерском монастыре» и газетные публикации 1960-1969 годов.

     ПСКОВО-ПЕЧЕРСКИЙ МОНАСТЫРЬ… Это место сегодня хорошо известно не только верующим. Сотни тысяч экскурсантов побывали здесь нынче, познакомились с этим интереснейшим архитектурным и историческим памятником. И всем хотелось увезти отсюда не только какой-то сувенир и любительские фотографии, но и книгу, что подробно рассказывала бы об истории крепости-монастыря, несколько веков стойко отражавшей нашествия иноземных захватчиков.

     Но в продаже в киосках Книготорга есть только путеводитель «Изборск-Печоры», написанный сухим, казенным языком, никаким образом не удовлетворяющий любознательного туриста.

     Такое же положение было и несколько лет назад, когда в Печоры приезжал эстонский писатель Геннадий Геродник.

     После его поездки вышла в свет брошюра, названная ярко, броско, даже несколько сенсационно: «Правда о Псково-Печерском монастыре». Брошюра привлекла внимание читателей. Ведь последняя публикация о монастыре была осуществлена в 1928 году в период Буржуазной Эстонии. За годы же Советской власти о Псково-Печерском монастыре были опубликованы лишь отдельные статьи и корреспонденции в периодической печати. Появление же в свет целой брошюры, да еще изданной таким большим тиражом – 200 тысяч экземпляров – вызвало вполне закономерный интерес.

     В годы выхода в свет брошюры Геннадия Геродника я ограничился лишь внутренним протестом против его «творения».

     Взяться же за перо сейчас меня заставил объявленный газетой «Советская культура» читательский поиск монастырских сокровищ, увезенных в 1944 году фашистскими оккупантами. Сейчас я считаю своим долгом исправить допущенные Геродником ошибки, пролить свет на некоторые умышленные искажения исторических фактов и сегодняшней монастырской действительности. 

     Следует установить истину и не давать ее искажать впредь.

     Брошюра «Правда о Псково-Печерском монастыре» рассчитана на верующих. На титульной обложке даже дана рубрика – «Беседы с верующими». Но, предпослав ее, Госполитиздат не учел, видимо, одного: среди верующих есть не только невежественные люди. Можно назвать немало людей, имеющих высшее образование, превосходно знающих не только технические и гуманитарные науки, но и теологию. И, конечно же, чтение «труда» Геннадия Геродника вряд ли доставило им удовлетворение. Тут имеется в виду не только та невообразимая путаница и явная нелепица, которыми изобилует книга, но и эпитеты, метафоры и сравнения, к которым прибегает писатель, описывая верующих. Вот некоторые из них: «биндюжник в юбке», «расфуфыренная мадам», «обленившиеся бездельники», «пронырливая агентура святых отцов», «тунеядцы», «паразиты».

     А праздник Успенье, когда в монастырь съезжаются верующие со всей страны, автор брошюры именует так: «Этот престольный праздник, действительно, генеральный смотр силам мракобесия».

     Хочется посмотреть глазами самого же Геннадия Геродника, из кого в нашей стране состоят «силы мракобесия».

     «Часа три продолжалась служба у Чудотворной, а люди все шли и шли. Правда, отжившую традицию поддерживают, в основном, старухи, в промежутках с ними попадаются люди среднего возраста, а изредка молодежь. Кто они? Колхозные механизаторы, доярки, свинарки, рыболовы, льноводы, работницы промкомбината местной промышленности. Дома у них стоят радиоприемники и телевизоры. Некоторые из них приехали в монастырь на собственных машинах. И вот эти современники бригад коммунистического труда и космических полетов, раболепно гнут спину перед иконой».

     Так вот, значит, из кого в нашей стране состоят силы мракобесия: из современников бригад коммунистического труда и космических полетов, из доярок, свинарок, рыбаков, льноводов, колхозных механизаторов! Это не выдерживает никакой критики, не только с позиций верующих, но и с позиций атеистов.

     И, видно, забыл автор брошюры, что «старухи, поддерживающие отжившую традицию» – это, в основном, солдатские вдовы и матери, потерявшие в последнюю войну своих мужей, сыновей… И им дорога эта традиция, где каждый день в молитвах вспоминаются умершие родные и близкие.

     Или, такой пример: «И вот обвешивают со всех сторон чудотворную подарками самодельными и покупками. Это, главным образом, вещи, имеющие прямое отношение к дамскому туалету: чулки, носки, сорочки из крестьянского полотна и трикотажные, сетусские полотенцы-линики, ночная рубашка и даже… изящный голубой поясок для подвязок».

     И, пусть простит меня Геннадий Геродник, но мне хочется заметить, что, если ему совесть позволяет писать такое, то совесть верующего никогда не позволит ему повесить на святыню изящный голубой поясок для подвязок…

     Перечень подобных опусов можно было бы и продолжить. Их много, ими усеяны, буквально, все страницы брошюры. Откуда это? – Ответ на странице рядом: «Краевед, знаток Печорского края и местной русской старины Георгий Петрович оказался для меня настоящей находкой. Когда в сопровождении такого незаменимого гида я еще раз прошел по монастырю, то за какие-то сорок минут узнал во много раз больше, чем за несколько часов, проведенных здесь до этого».

     Это признание говорит само за себя. Ничего нет удивительного в том, что за какие-нибудь сорок минут Г.Геродник узнал гораздо больше, чем за несколько часов одинокой прогулки. Но то, что он решил беседовать с верующими посредством печатного слова, руководствуясь лишь рассказами Георгия Петровича, вызывает, по меньшей мере, недоумение.

     Но главное в том, что в Печорах нет и не было краеведа, знатока местной русской старины, носящего имя Георгия Петровича. Автор брошюры его либо выдумал, либо изменил имя и отчество. Но, если в художественной литературе это вполне допустимый прием, развязывающий руки автору, то в документальной литературе этот способ более чем сомнителен.

     Ведь документ тем и хорош, что он с достоверной точностью изображает события, называет имена и фамилии людей.

     Геродник же либо выдумав, либо изменив имя своей «настоящей находки» лишил тем самым печатный труд его главного – правды.

     А ведь давно пора бы сказать правду о Псково-Печерском Монастыре, именно правду. Ту правду, которая также написана в книге.

     Это книга почетных гостей монастыря – своеобразная летопись обители. И ее содержание отражает истинные мысли, чувства и пожелания людей, посетивших это чудесное место. Здесь оставили записи сотни деятелей культуры нашей страны и из-за рубежа, представители министерств, иностранных посольств, писатели, журналисты. Я приведу лишь несколько записей.

     Посол республики Индии Н.Г.Каул записал, что в этом месте больше, чем где-либо в другом, душой и сердцем чувствуешь настоящую Русь. Он выражает уверенность, что Псково-Печерский Монастырь всегда будет источником этого удивительного чувства, всегда будет вселять в сознание людей мысли о великом единстве всего человечества.

     А Народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии, Н.Кадочников, записал:

     «Все то, что я видел сегодня, все то, что слышал, произвело на меня огромное впечатление. Это надо хранить, это надо беречь, этому надо помогать! И нет цены тем, кто это хранит!»

     Не секрет, что за неприступными стенами монастыря в разные годы пытались скрываться нечистые люди. Все они разоблачены и понесли заслуженное наказание. Об этом много говорилось в печати.

     Но до сего дня еще ничего не было сказано о другой стороне жизни монастыря. А ведь найдены документы, по которым установлено, что в период оккупации Псковщины фашистскими войсками, иеромонах Седмичный обратился к населению с воззванием начать сбор продовольствия для голодающих Пскова, для больных военнопленных, заключенных в концлагеря.

     Передо мною интересный клочок бумаги. Это письмо больных и раненых лагерного пункта № 134, располагавшегося в поселке «Кресты», что под Псковом. Заключенные в лагерь благодарят за присланные продукты.

     Полны трагизма и другие письма. Два из них писаны Софьей Дмитриевной Петровой, очевидно, одной из работниц богадельни, что в период оккупации была расположена во Пскове на Завеличье.

     «Отец святой, умоляю Вас, посетите богадельню, окажите милосердие несчастным, никому ненужным людям. Ведь, подумайте, от голода один выбросился из окна, вчера умер, а другие просят их отравить». Есть и расписки, по которым монастырский народ сдавал собранные населением и монастырем продукты в Псковскую больницу, богадельню, дом инвалидов, в лазарет и лагерь военнопленных.

     Очень часто проходя по территории монастыря, можно слышать, как экскурсоводы рассказывают, что монахи, сотрудничая с немцами, добровольно передали им накопленные веками сокровища Монастырской Ризницы. Об этом же пишет и Г.Геродник в своей брошюре. И почему-то все забывают о том, что Ризница перестала быть монастырской еще в 1940 году, за год до оккупации.

     После установления Советской власти в Эстонии, осенью 1940 года в Печорах была проведена национализация Монастырской Ризницы и Библиотеки по распоряжению Народного Комиссара просвещения Республики. Библиотека была вывезена в Тартуский университет. Комиссия городского Совета провела подробнейшую ревизию монастырских сокровищ, описала их, ключи были отобраны у монахов, а Ризница опечатана.

     Было решено создать в Печорах музей, где выставить ценности для всеобщего обозрения. Это оказалось не так легко сделать. Для музея не было подходящего места. Ценности можно было выставить, лишь наладив их охрану.

     Но, сделав полдела, просто забыли довести его до конца. И в результате, захватив Печоры в свои руки, немцы получили огромные исторические и художественные ценности русского народа. Но оккупанты не сразу вывезли их из монастыря: им необходимо было наладить добрые отношения с русской церковью. Поэтому почти три года немцы играли роль европейски образованных просветителей, спасающих культурные ценности русского народа от «невежественных варваров-большевиков».

     Весной 1944 года все сокровища Ризницы были перевезены в Ригу, якобы на время, «ввиду опасного военного и политического положения». Вскоре Рижская группировка фашистских войск была окружена и ликвидирована Советскими войсками. Военные преступники взяты в плен. На суде над ними разбиралось дело и о похищении ценностей Псково-Печерского Монастыря. Но многие подробности так и остались невыясненными.

     Так и неизвестно, куда девались сокровища, собранные русским народом за пятьсот лет существования монастыря. Ясно только одно: они не вывезены, оккупанты просто не успели это сделать. Вероятно, драгоценные предметы лежат поныне в каком-то забытом подвале или погребе Риги или пригородов. А ведь они могли бы стать драгоценнейшими экспонатами, чудесным украшением любого музея.

     Несомненно, читательский поиск, объявленный газетой «Советская культура» внесет много нового в эту страницу истории.

     Говоря о монастыре, многие называют его насельников – «темным пережитком прошлого», не зная или забывая о том, что двенадцать монахов имеют высшее образование, остальные почти все – среднее. Многие прекрасно разбираются в живописи, музыке, литературе. А в годы Великой Отечественной Войны большинство из них с оружием в руках защищали родную землю от оккупантов.

     Иеромонах Антипа (Михайлов) еще совсем молодым человеком сопровождал на фронт эшелоны с военными грузами. Иеродиакон Анатолий (Семенов) очень близок и дорог матерям, потерявшим на фронте своих сыновей. Здесь же, под Печорами, был тяжело ранен в ногу и игумен Иероним (Тихомиров). Этот список можно продолжить и дальше. В монастыре немало участников войны, получающих пенсию. И, эти воины, ставшие монахами, заслуживают уважения.

     И вот об этом туристам нужна книга, нужна ПРАВДА о Псково-Печерском Монастыре, от его основания до наших дней.

     Книга о славном воине-строителе Павле Заболотском, который в царствование Ивана Грозного возвел вокруг монастыря неприступную стену, что устояла перед войсками польского короля Стефана Батория; о героических вылазках из осажденного монастыря, когда от обоза бежавших шляхтичей были отняты два колокола. Этот трофей висит и сегодня на звоннице Никольского храма.

     Нужна книга о талантливом псковском иконописце Алексее Малом, написавшем образ Успения Божией Матери в житии, книга, написанная так, как пишет Ефим Дорош о Ростове Великом или Загорске…

     А написать ее может лишь человек, кроме таланта писателя, обладающий великой любовью к русскому народу, его славному историческому прошлому, человек с неподкупной совестью, который видит в монахе не темный пережиток прошлого, а своего современника.

     Именно такую книгу ждут сотни тысяч туристов – любителей русской старины, именно о ней они расспрашивают, обходя неприступные крепостные стены, любуясь интерьерами древних храмов…

Архимандрит АЛИПИЙ Наместник Псково-Печерского Святого Монастыря
г. Печоры Псковской области, тел. Печоры 96

ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ