24 декабря 1960 года в 14 часов в монастырь явились работники Печорского отдела милиции в количестве восьми человек и предъявили мне записку Уполномоченного тов. Филиппов, в которой указывалось, чтобы я допустил работников милиции к совершению обыска в монастыре. Я, в свою очередь, спросил ордер на право обыска. На мою просьбу очень нежелательно, но показали ордер. Я заметил, что ордер недостаточно оформлен, так как не было ни номера, ни дела (причины обыска). Возражать я не стал. Они потребовали всю монастырскую документацию, попросили открыть все наши склады, а так же и келии шофера Рахулане, отца Иринея и казначея отца Нафанаила.

     В складах наложили арест на 350 кг олифы и на 2 железные бочки с автолом – 200 кг; 2 железные пустые бочки из-под автола увезли в отделение милиции.

     Внизу, под Благовещенским храмом, где готовится (согласно чертежей) котельная для центрального отопления, зафиксировали два деревянных ломаных барабана, на которых, вероятно, в древности крутили свечи.

     У казначея Нафанаила в кассе обнаружили 2985 рублей наличных денег. Интересовались перепиской писем и книгами.

     В келье Рахулане, отца Иринея как будто ничего не было обнаружено. Из гаража взяли мотоцикл, принадлежавший шоферу Рахулане. В то время шофер Рахулане находился в командировке в городе Риге.

     В понедельник, 26 декабря утром пришли 4 милиционера и искали бухгалтера, а монахов стали по одному на машине увозить в отделение милиции. В этом время в монастыре произошло неприятное движение: народ, возвращавшийся с богослужения, был очень переполошен и возмущен. Чтобы не произошло паники, я приказал закрыть ворота монастыря и никого не впускать и не выпускать оттуда, так как я не знал в чем дело. И только через некоторое время из отделения милиции вернулся казначей отец Нафанаил и рассказал, что дело идет о каком-то трансформаторном масле, которое мы якобы скупали для монастыря, а наш шофер Рахулане с автомашиной и маслом задержан в Риге.

     27 декабря в Печорское отделение милиции пригласили меня и объявили, что шофер Рахулане, которого 23 декабря из монастыря я послал в Ригу чтобы к празднику закупить для монастыря продуктов и разных хозяйственных  материалов, а он Рахулане в городе Риге как будто где-то на базе купил, или даже чуть ли не украл какое-то масло, что мне и до сих пор не понятно.

     От меня требовали признания в том, что я якобы послал его специально на это преступление. Я ответил, что постоянным единственным желанием и наказом всегда было предупреждение о том, что бы незаконно нигде ничего не покупалось, и чтоб всегда каждая покупка оформлялась существенной документацией.

     28 декабря меня снова вызвали в отделение милиции и сделали очную ставку с шофером Рахулане. Его показания были первыми и, мне показалось, очень странными и подозрительными. Он говорил, что  я его послал на заранее якобы мною изведанные места, и что я знал тех людей и сам лично с ними договаривался о преступных сделках, а потом с деньгами направлял его в Ригу.

     Затем Рахулане показывает, что ездил он в Ригу за материалами с 1957 года. Возражая, я сказал, что наместником в монастыре я числюсь только один год.

     Во-вторых, если он и привозил масло, то не трансформаторное, а вазелиновое, парфюмерное, которое свободно продается во всех аптеках и магазинах парфюмерии, и притом все оформлялось документально. В-третьих, всеми хозяйственными вопросами у нас занимаются специально поставленные лица, и они знают, когда и откуда что привозится на склад. По словам монастырских кладовщиков, трансформаторное масло никогда не привозилось, а по заявлению служителей храмов такое масло для церковных лампах не годится потому, что оно дает большой нагар и коптит.

     Еще подтверждающий момент, которым следователи не особенно интересуются, а он очень важен. Монастырского человека иеродиакона Кенсорина, которого я посылал как грузчика, шофер Рахулане не взял с собой на базу, а поехал один; грузчика же иеромонаха Кенсорин он оставил на месте ночлега.

     Все эти факты говорят или о подлоге, или о нечистоте дела, а показания Рахулане не искренни и не логичны или он говорит не свои слова.

     Из всего хода дела с самого начала я понял, что кто-то очень заинтересован втянуть монастырь в неприятную историю. Авось что-нибудь при обыске найдем в монастыре, дело само покажет, воспользуемся причиной и заведем дело.

     Не мог Рахулане взять трансформаторное масло. Если же он взял масло, уплатил деньги и получил ложные документы, заведомо зная об этом, то он со своей компанией хотел обмануть нас.

     Как при первом, так и при втором обыске в монастыре на складах не обнаружено ни масла, никаких улик на скупку незаконную вазелинового масла. Первый раз они описали автол и увезли две бочки из-под автола в отделение милиции; во второй раз увезли пять деревянных бочек из-под масла, которые мы привезли из Епархии пустыми с целью использовать их под засолку овощей.

     Все эти вышеуказанные предвзятые неприятности очень действуют на нормальный образ жизни монастыря, поэтому я со скорбью должен уведомить  Ваше Святейшество о случившемся и о клеветническом ходе всего дела, воздвигаемого на монастырь.

     К сему считаю своим долгом обратить Ваше внимание на то, что насельники монастыря главным образом являются инвалидами и героями Отечественной войны. Многие из них награждены высокими правительственными наградами, орденами и медалями; таких 14 человек, а также 12 человек – герои социалистического труда по 30-40 лет отработавшие на фабриках и заводах, на шахтах и в колхозах, многие – пенсионеры; 7 человек старцы Валаамского монастыря. И вот все эти честные русские люди отдали свои жизни, свое здоровье и лучшие годы на благо родины; многие из нас, подражая своим предкам, оросили эти самые святые места своей кровью, и поэтому ныне мы не спокойны, нам горько и обидно терпеть всякие насмешки, клевету и порицания со стороны атеистов, людей непонимающих и грубых, а также от прессы и местных властей. Нас, людей израненных и изувеченных на полях сражений за Родину и получивших разные болезни в шахтах и на производствах, нас называют тунеядцами, мракобесами и разными неприличными названиями. Мало того, ставят всякие ловушки-западни и подозрения и тайно и явно. Конечно, как монахи-христиане, мы терпим по заповеди Христа Спасителя, но как граждане свободной страны, как герои русского народа, мы протестуем против всяческих враждебных выходок. Просим Вас донести и ходатайствовать перед нашим правительством о предоставлении нам конституционных прав, как достойным гражданам нашей страны, которые имели право на труд, имели право на обязательную военную службу, а так же имеем право на спокойную и почетную старость. Мы ее заработали, мы ее завоевали, а теперь хотим отдыхать и благодарить Бога и наше родное советское правительство, и по силе нашей хотим еще трудиться, оберегая нашу Родину, русское зодчество и искусство, и нашу русскую православную религию.

     Наместник Псково-Печерского монастыря

     Архимандрит Алипий.

ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ