Машинописные материалы хранятся в библиотеке Псково-Печерский монастырь, папка «Архимандрит Алипий (Воронов)». Так же вариант настоящей статьи и письма хранится в ГАПО под названием «По следам монастырских сокровищ» (сообщено составителю О.Константиновым). Написание настоящей статьи связано с многочисленными клеветническими материалами по истории Псково-Печерского монастыря, опубликованными в региональной прессе, и начавшимся Всесоюзным читательским поиском сокровищ, объявленным газетой «Советская культура» в 1968 году.

     Копии: Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси АЛЕКСИЮ, Высокопреосвященнейшему ИОАННУ архиепископу Псковскому и Порховскому, Председателю Псковского Облисполкома, Уполномоченному по делам Православной церкви при Псковском Облисполкоме, Редакции «Журнала Московской Патриархии», Печорскому краеведческому музею.

     Мною, наместником Псково-Печерского монастыря архимандритом АЛИПИЕМ в течение десяти лет велась работа по изучению истории монастыря. Особенно большое внимание было уделено событиям, произошедшим в 1940-1944 годы. Собраны интересные документы, рассказывающие об оккупации монастыря фашистскими войсками, о похищении немцами монастырской сокровищницы – ризницы. Все это я изложил в статье, которую в начале октября лично передал заместителю редактора областной газеты «Псковская правда» И.Г.Иванову для опубликования. Через некоторое время я получил ответ, что, статья подготовлена в печать и даже был приглашен в редакцию почитать гранки.

     Однако на днях И.Г.Иванов сообщил мне, что по неизвестным причинам вся редакционная коллегия против опубликования моего материала в газете и поэтому решение этого вопроса откладывается на неопределенное время.

     Я очень хорошо понимаю затруднение газеты, и никогда не стал бы настаивать, если бы не оскорбительное содержание экскурсий, которые проводят по монастырю работники Печорского краеведческого музея, Псковского экскурсионного бюро и внештатные экскурсоводы. Например: М.И.Шувалов, В.А.Денисова, О.А.Белоусова и многие другие. Очевидно, эти лица не имеют ясного представления о событиях, что происходили в монастыре с 1940 по 1944 год или сознательно искажают исторические факты, вводя многих в недоумение. Так, в своих экскурсиях они неоднократно повторяют, что монахи в период оккупации расстреливали в пещерах военнопленных, что ключи от монастырской ризницы были добровольно переданы командованию немецкой комендатуры, а сегодняшние монахи «всеми правдами и неправдами стараются отмежеваться от деяний своих предшественников».

     На протяжении почти четверти века этой же точки зрения держится и газета «Псковская правда», неправильно информируя читателей о жизни монастыря в период оккупации.

     И сейчас, когда моя статья рассказывает, как произошло похищение монастырской ризницы на самом деле, ей закрывают дорогу в свет.

     К своему заявлению я прилагаю копию статьи, переданной редакции областной газеты «Псковская правда», и фотокопии документов, подтверждающие все изложенное в ней. При этом я сохраняю за собой авторское право на весь прилагаемый материал.

     Прошу рассмотреть мое заявление не как жалобу, а как требование торжества справедливости.

Наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит АЛИПИЙ (Воронов)
Псково-Печерский монастырь 4 ноября 1968 года

     Пять веков отделяют сегодняшний день от первых поселений на горе, где сейчас раскинулся Псково-Печерский Монастырь.

     Пятьсот лет назад звероловы из местечка Изборск, что недалеко от Пскова, обнаружили здесь пещеры ледникового периода, место поселения монахов, их маленький в то время пещерный храм.

     Позднее здесь была образована пограничная крепость.

     Долгие годы стояла она, как былинный русский богатырь на западных рубежах Руси, и не было случая, чтобы дрогнули перед врагом ее стены, преклонили главы неприступные башни.

     В делах минувших лет все просто и понятно: монастырские летописцы с древних времен вели летописи, где отражались все события страны и крепости Монастыря.

     В 1940 году с установлением Советской власти в Буржуазной Эстонии, куда в то время входили и Печоры, на территории Монастыря решено было сделать исторический музей. Монастырь, как таковой, фактически, перестал существовать. Михайловский и Успенский храмы действовали, но на обычном положении приходских церквей. Бывшие насельники монастыря стали платить Жилищному отделу квартирную плату из расчета за каждый квадратный метр. Большинство принадлежащих монастырю земель было национализировано.

     За пятьсот лет существования в Монастыре были собраны огромные исторические и художественные ценности, которые стоили гораздо больше, чем монастырские земли, постройки, скот, сельскохозяйственный инвентарь.

     Это, в первую очередь, монастырская Ризница и Библиотека.

     Начало ей было положено еще в первой четверти XVI века, при игумене Дорофее. Тогда, по преданию, в монастырь начал ездить «государев дьяк во Пскове» Михаил Григорьевич Мунехин, или Мисюрь… «И нача Мисюрь волостьми, своею казною» помогать Монастырю.

     В это время Павловские торговые люди – Федор и Василий, кроме имен, никаких сведений о них не дошло до наших дней, заказали иконописцу Алексею Малому написать образ Успения Божией Матери в житии. Такова история происхождения главной святыни Псково-Печерского Монастыря.

     Внимание к Монастырю правящей верхушки, слух об иконе Успенье, прославившей себя многими чудесами, создал большую, даже по тому времени, известность Псково-Печерскому Монастырю.

     Приезжавшие сюда бояре, торговые люди и даже беднота, считали своим долгом, по возможности, принести жертву на процветание обители. Позднее, монастырю начали преподносить подарки ездившие сюда русские цари, бояре, министры, купцы и богатые помещики.

     Даже краткое знакомство с сохранившимися описями предметов монастырской Ризницы вызывает изумление. Вот некоторые примеры: Золотой крест с мощами многих святых, украшенный драгоценными камнями и жемчугом. На верхней доске – резное изображение распятия. По надписи на нем, в нем находились мощи Иоанна Дамаскина, Святого Никиты, брата Господня Иакова, Святого Иоанна Златоустого, Иоанна Богослова, Федора Тирона. Все вместе с украшениями и мощами более фунта. Сделан крест в 1590 году. Второй крест сделан почти сто лет спустя первого.

     Он был семиконечный, серебряный, вызолоченный, украшенный камнями и крупным жемчугом. По надписи на кресте значилось, что в нем тоже находятся мощи некоторых святых.

     Еще с первых лет существования, Монастырь стал культурным центром края. Здесь писалась летопись, переписывались книги, не только церковного, но и исторического содержания, записывались народные песни и сказания. Бережно хранились здесь книги первой московской печати. Сейчас мы восторгаемся, видя, как в древности умели украшать иконы, евангелия, разную церковную и обиходную утварь… Одно евангелие, хранившееся в Ризнице, было издано при царе Михаиле Феодоровиче и Патриархе Иосифе, в 1644 году. Доски сторон и корень были обложены массивным серебром чеканной работы, густо позолоченным. На углах изображены евангелисты с библейскими символами.

     Второе евангелие московской печати, изданное в 1667 году, было обложено золотом и украшено яхонтами. По оценке, приведенной в конце XIX столетия, оно стоило не менее трех тысяч рублей ассигнациями.

     А на стоимость ризы из красного штофа, вынизанной жемчугом и усыпанной драгоценными камнями значительной величины, говорили, что можно купить все земли буржуазной Эстонии, куда до 1940 года входил Псково-Печерский Монастырь.

     В Ризнице хранился перстень золотой с камнями, серьги из лазоревых яхонтов, обнизанные жемчугом, - пожертвования царицы Анастасии Романовны, ею же шитая золотом плащаница.

     Много ценных вещей жертвовали в Ризницу и другие монархи России.

     И, конечно, все эти вещи из Ризницы явились бы драгоценнейшими экспонатами, украшением любого музея, если бы не трагические события, произошедшие в монастыре в 1940-1944 годах.

     Вот о них-то и пойдет речь.

     Сразу же, после установления Советской власти в Эстонии, Народный Комиссариат Республики проявил заботы и беспокойство о ценностях монастырской Ризницы. Печорская Городская Управа, на основании телефонограммы Народного Комиссара Образования, потребовала от игумена Монастыря Парфения, передачи ключей от Ризницы и библиотеки помощнику городского головы Александре Александровне Пяллинг.

     Недавно, Александра Александровна, приехав на родину, в Печоры, приходила посмотреть, что стало с монастырем.

     «Горячие это были дни, - вспоминает А.А.Пяллинг, - национализировать нам предстояло многое, не только в монастыре.

     Основной интерес, конечно, представляла земля, промышленные предприятия. Но, зная о сокровищах монастырской Ризницы, мы боялись, как бы они не уплыли куда-либо. Поэтому и пошли первым делом туда. Комиссия проверила все по старым монастырским книгам, составила новые списки, которые подписали и члены городской управы и представители от монастыря.

     Но забрать сразу ценности Ризницы мы не могли, поэтому их оставили на месте. Помещение в Монастырской Ризнице прекрасное: кованые двери, очень надежные замки. Поэтому, оставив все на месте, мы забрали все описи и старые и новые, нами составленные, запломбировали дверь, а ключи от Ризницы отдали в Городскую управу.

     Монахи, рядом с печатью городской управы, с разрешения комиссии, поставили свою, монастырскую.

     Оставалось ждать распоряжений Наркомата Просвещения об организации музея. Но, сделав полдела, просто забыли его довести до конца. Уж очень много работы было по раскулачиванию и национализации земли…»

     Так и оставалась опломбированной Монастырская Ризница почти год. За это время книги из монастырской библиотеки были перевезены в Тартуский университет.

     Но это уже другой вопрос.

     Началась Великая Отечественная война. Фашистские войска быстро продвигались по Прибалтике. В спешном порядке, все Советские организации города Печор были эвакуированы в тыл. О Монастырской Ризнице сейчас никто не позаботился. Обеспокоенное этим, духовенство монастыря, в июле 1941 года обратилось в городскую управу с просьбой вернуть взятые ключи. Оттуда последовал ответ, что никаких ключей из монастыря там нет. Бумагу подписал временно исполняющий должность градского головы Луйк.

     Проникнуть же без ключей в Ризницу было невозможно. Надо сказать, что замок на Ризнице тоже является редким уникальным произведением искусства. Он большой, медный, литой, с цепью для замыкания его. Сделан замок в 1557 году, «замышлением раба Божия Алексея Дмитриевича Тверитина, мастер Левуша».

     Первый документ, который свидетельствует о том, что ключи были найдены и возвращены монастырю, относится к 20 сентября 1941 года. Это письмо игумена Парфения митрополиту Таллинскому. В нем игумен Парфений пишет, что ключи от Ризницы были найдены немцами почему-то далеко от Печор, «в замке Алетскиви близ Пейпуса». С этими ключами пришли представители немецкой комендатуры, которая уже утвердилась в Печорах. Но открывать Ризницу они не стали. В монастыре не было описи ценностей. Поэтому оккупанты к двум печатям – городской управы и монастырской – поставили свою, третью, а ключи передали ризничему иеромонаху Серафиму.

     Но ровно через неделю визит представителей немецкой комендатуры повторился. На этот раз были сорваны все три печати, проверены и осмотрены вещи. Сделать же подробную ревизию Ризницы было нельзя, так как оккупанты все еще разыскивали ее описи, взятые в 1940 году представителями городской управы. И дверь вновь была опломбирована печатью немецкой комендатуры.

     Со своей стороны монахи предпринять чего-либо для того, чтобы перепрятать ценности, не могли. Военные части фашистов разместились в настоятельском корпусе, эстонский полк занял корпус трапезной, два монастырские сарая были превращены в гаражи. Об этом игумен Парфений и иеромонах Павел доносили экзарху Сергию.

     Сокровища Ризницы, собранные чуть ли не за пять веков, только продолжали находиться в монастырских помещениях. На деле же братии монастыря для получения из Ризницы некоторых предметов, необходимых для совершения служб, приходилось обращаться за разрешением к гебитскомиссару Пскова Бекингу.

     Совсем случайно сохранилась расписка, под которую игумен Павел брал из Ризницы в присутствии переводчика немецкой комендатуры Арнольда Томашевского в конце августа 1942 года некоторые предметы для церковного праздника. Внизу приписка: «Обязуюсь после праздника вернуть все обратно». В правом, верхнем углу помечено: «Вещи возвращены в Ризницу 29 августа 1942 года».

     Документов, подтверждающих, что немцы считали себя полными хозяевами монастыря, не мало. И интерес у оккупантов к Ризнице был огромным. Так, 10 октября 1942 года, по распоряжению областного комиссара Бёкинга, ключи от Ризницы были переданы доктору Эссеру и господину Хольбергу. Государственное министерство «Восток» поручало названным господам подвергнуть предметы Ризницы подробному осмотру и сфотографировать их. Тут же Бёкинг лицемерно заявляет: «Все предметы Ризницы, разумеется, остаются Печерскому монастырю, и вся работа означает лишь ознакомление по истории искусства».

     Уже в конце 1942 года оккупанты решили подробно ознакомиться с ценностями монастыря. По специальным распоряжениям Бёкинга, Ризницу посетили: Майор Жандармерии Шультес, полковник Ёльхафен, хауптштурмфюрер Шмитт, полковник Киип, штабной доктор Глейснер и многие другие.

     В то же время, наместник монастыря, игумен Павел, фактически был лишен всякой административной власти. Так, к игумену Павлу 18 июля 1943 года обратился Псковский соборный протоиерей – Кирилл Заяц, с просьбой прислать для архиерейского богослужения в Пскове дикирий, трикирий, рипиды и орлицы.

     В письме Кирилл Заяц ссылается на разрешение Экзарха Сергия, фактического руководителя православной церкви на территории оккупированной Прибалтики. На эту просьбу игумен Павел должен был ответить отказом: «Ничего из древнего монастырского хранилища – Ризницы выдать не могу, не имею права».

     В этом же месяце, несколькими днями позже, игумен Павел направляет Экзарху Сергию письмо с просьбой вернуть взятую из монастырской Ризницы золотую панагию (икону), ссылаясь на приказ немецкого командования.

      Приближение советских войск к Прибалтике в начале 1944 года сильно обеспокоило активный штаб в Риге. Было решено вывести драгоценные предметы из монастыря в Ригу, как бы для передачи их на сохранение канцелярии экзархата. Оккупанты все еще продолжали играть роль европейски образованных просветителей, спасающих культурные ценности русского народа от невежественных варваров – большевиков.

     25 февраля 1944 года, в Монастырь поступило распоряжение Гебиткомиссара Бёкинга об упаковке наиболее ценных предметов Ризницы для последующей их отправки в Ригу. Монахи очень настороженно отнеслись к этому распоряжению. Почти пятьсот лет сокровища хранились в Ризнице, их не выносили из стен монастыря, несмотря ни на какие осады и войны… Поэтому никто не торопился выполнять приказ. Возможно, он так и остался бы невыполненным, если бы не воздушный налет 6 марта 1944 года.

     Одна бомба упала напротив Успенского собора, на середине железной лестницы, «сделав воронку в аршин глубиной».

     Она чуть не попала в Ризницу. От воронки бомбы до хранилища монастырских сокровищ оставалось всего лишь несколько метров. После этого начались работы по упаковке ценностей.

     17 марта 1944 года в монастырь прибыл референт окружного комиссара Шиффер, зачитал игумену Павлу с братией две бумаги и заставил расписаться, что они, ознакомившись с содержанием, обязуются выполнять приказ. Это были распоряжения прибалтийского Экзарха Сергия и Гебиткомиссара Бёкинга об эвакуации Ризницы.

     18 марта 1944 года, представитель немецкого командования фон Берг отправил в Ригу четыре ящика с драгоценными предметами. Сохранился такой, полный лицемерных заверений протокол передачи ценностей канцелярии экзархата.

     «Сокровища упакованы в четыре ящика. Отдельные предметы поименованы в сопроводительном списке. Канцелярия экзархата принимает эти ящики в верные руки на сохранение. По причине воздушной опасности и близости фронта, дальнейшее оставление сокровищ в Печорах, является неподходящим.

     Все сокровища остаются собственностью монастыря. Управление Экзархата и активный штаб государственного вождя Розенберга соглашаются, как скоро военное и политическое положение это позволит, вернуть обратно Печерскому монастырю все сокровища».

     Далее, следуют уверенные слова о том, что если, по непредвиденным причинам, будет необходимо монастырские сокровища перевезти в другое, более надежное место, то «между канцелярией экзархата и активным штабом государственного вождя Розенберга в согласии с отделом политики государственного комиссариата должно последовать соглашение».

     Согласия же монастыря, как хозяина сокровищ, никто уже и не намеревался спрашивать. Протокол подписали: со стороны активного штаба доктор фон Шпеер и доктор фон Берг, со стороны Экзарха шеф канцелярии Экзархата – священник Рижской епархии Николай Вейглас.

     Ящики с монастырскими сокровищами в Риге были помещены в погребе при женском монастыре. Но не надолго. Через несколько дней после передачи ценностей Печерского Монастыря на сохранение канцелярии Экзархата, активный штаб государственного вождя Розенберга потребовал передачи ему всех сокровищ. Их принял заместитель начальника главной рабочей группы – «Остланд» активного штаба государственного вождя Розенберга, оберштурмфюрер Цвибель с предварительного согласия политического отдела государственного комиссариата «Остланд».

     Сокровища, собранные веками, окончательно передали в руки оккупантов священник монастырской церкви в Риге, он же секретарь Экзархата по делам миссии Николай Вейглас, - принял оберштурмфюрер Цвибель. Протокол передачи составлен в пяти экземплярах, каждый из них подписан обоими сторонами и снабжен печатями канцелярии Экзархата и активного штаба государственного вождя Розенберга.

     «Военное и политическое положение» не позволило оккупантам сдержать свои лицемерные заявления. Да, они и не намерены были их выполнять – уж слишком многим из них была хорошо известна истинная цена сокровищ.

     Но оккупантам показалось мало награбленных в монастырской Ризнице ценностей. Многие из монастырской братии вспоминают такой случай.

     Перед отступлением немцы прислали в монастырь три грузовика и потребовали от монахов погрузить в них оставшиеся ценности и древние иконы. Более четырех часов простояли эти машины на монастырском дворе, но приказ оккупантов так и остался невыполненным.

     Монашество, как могло, противилось ограблению своей обители. Может быть, именно, этот протест, кажущийся на первый взгляд таким незначительным, позволил сохранить древние иконы и архитектурные памятники старины.

     Весною 1944 года рижская группировка фашистских войск была окружена и ликвидирована советскими войсками.

     Военные преступники были взяты в плен. На суде над ними, разбиралось дело и о похищении ценностей из Ризницы Псково-Печерского Монастыря.

     Многие подробности произошедшего похищения и доныне остались неизвестными.

     Архимандрит АЛИПИЙ, Наместник Псково-Печерского Святого Монастыря

ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ